Газета «Горожанин» - Маленькая улица имени большого композитора

Мы продолжаем рубрику «Вот эта улица, вот этот дом», рассказывая о корифеях русской и советской культуры, живших или постоянно отдыхавших в Загорянке.
В прошлый раз это был рассказ о трагической судьбе поэта Мусы Джалиля. Сегодня речь пойдет о Рейнгольде Морицевиче Глиэре, крупном композиторе первой половины ХХ века, культурном просветителе, докторе искусствоведения. С его именем связано развитие классического музыкального искусства национальных республик СССР.
Каждую весну под звуки Гимна великому городу из балета Глиэра «Медный всадник» открываются знаменитые фонтаны Петродворца.

СПРАВКА.


ГЛИЭР Рейнгольд Морицевич
(1875-1956), русский композитор, музыкальный деятель, педагог, народный артист СССР (1938), доктор искусствоведения. Продолжатель традиций русской музыкальной классики. Им написаны балеты «Красный мак» (1927; с 1957 «Красный цветок»), «Медный всадник» (1949), опера «Шахсенем» (1927). Концерт для голоса с оркестром (1943), 3 симфонии, 4 струнных квартета, романсы. Профессор Киевской (с 1913) и Московской (с 1920) консерваторий. Лаурет Сталинских премий (1946, 1948, 1950). Награжден тремя Орденами Ленина.

Улиц и переулков, памятных досок на стенах зданий и музыкальных учреждений, увековечивших имя Рейнгольда Глиэра, можно насчитать не один десяток — в тех городах, где композитор жил и работал. Прежде всего, это Киев — здесь он родился, учился и, убедившись, что не может жить без музыки, избрал ее своей профессией. Это Ленинград, во славу которого был написан балет «Медный всадник», создано знаменитое его творение — Гимн великому городу. Это столица Азербайджана Баку, где он стал основателем национальной оперы в классическом стиле («Шахсенем»). Это Москва, в которой он жил, творил и преподавал в лучшей из консерваторий мира. Это Калининград, Ташкент и многие другие города нашей родины СССР, где его именем названы музыкальные школы, школы искусств, интернаты, музыкальные училища.

Есть улица Глиэра и в Загорянке. Она находится в северной стороне поселка, ставшего 3 года назад городским поселением, что однако не изменило его дачной сущности, особенно в той его части, где расположился ДСК «Северный поселок». На самой его окраине, там, где берег Клязьмы круто обрывается вниз, и находится улица Глиэра.

 

Улица Глиэра в Загорянке

Место здесь тихое и на редкость живописное. Глубокий и темный овраг, заросший густым кустарником. На дне каньона бежит речушка, чтобы слиться с Клязьмой. Там — крутобокие склоны с вылезшими корнями вековых берез и сосен, освещенных закатным солнцем. Желтые тропинки среди травы и листвы разбегаются в разные стороны, вверх, вниз. Там — висячий мостик через овраг, там — лестница спускается к реке. Деревянные ее ступеньки теряются далеко под обрывом. И водная гладь, уходящая далеко за горизонт. Одним словом, природный заповедник.

Сюда, в этот чудный уголок, приезжал Рейнгольд Морицевич Глиэр набраться сил, физических и духовных. Каждый год композитор снимал здесь дачу для своей большой семьи. У него было три дочери и два сына, среди них две пары близнецов. Интересно, что у его детей и внуков тоже рождались двойняшки. В середине 30-х годов прошлого века с наступлением лета многочисленная семья Глиэров перебиралась в Загорянку.
Известие о том, что в подмосковном поселке есть улица Глиэра, приятно удивило и обрадовало внучку Рейнгольда Морицевича, Сенту Викторовну Глиэр. И она, несмотря на занятость, согласилась встретиться, побеседовать с нами и поделиться своими воспоминаниями о великом дедушке и о Загорянке.
Сента Викторовна помнит Загорянку, когда ей было три года. Дом стоял у реки. Дети бегали на берег, купались, загорали. Помнит, как покупали у местных жителей клубнику, как трудно было вытерпеть, пока ее донесешь до дома и мама помоет ягоду, прежде чем разрешит есть. Однажды в доме, где жили Глиэры, произошел пожар. «Сгорело все дотла, — рассказывает Сента Викторовна, — и я осталась в одних шлепках, в которых прибежала с пляжа».

 

Спуск на Клязьму

Дедушка Глиэр приезжал в Загорянку, катался по реке в лодке. К сожалению, это случалось нечасто, потому что Рейнгольд Морицевич очень много работал. Это был великий труженик. Ему недостаточно было писать музыку и заниматься преподавательской работой. Он был подлинным общественным деятелем в мире музыки.
Еще до революции, в 1913 году, по инициативе Глиэра и при деятельном его участии Киевское музыкальное училище было преобразовано в консерваторию. В огромном перечне грандиозных дел, которые совершил Глиэр, не только большие культурные события, но и такие незаметные, как занятия в детской колонии на Клязьме. В середине 20-х годов, узнав, что множество детей, лишившихся родителей во время Гражданской войны, объединены в колонии, Глиэр взял над одной из них шефство. Летом и зимой, в дождь и стужу он отправлялся в условленные дни к своим подшефным. Несколько лет учил детей хоровому пению, помогал ставить сказочные спектакли. Иногда просто собирал ребят в зале, тускло освещенном керосиновой лампой, садился за рояль и рассказывал или читал им какую-нибудь сказку, а потом начинал импровизировать, воссоздавая в музыке ее образы. Он старался, чтобы его музыка для детей была особенно светлой, лучезарной, помогала забыть горе, вселяла веру в будущее.
Внучка Глиэра живет в Москве на улице Чаянова в доме N10, где на каждом подъезде установлены мемориальные доски. Здесь жили композиторы Ян Френкель, Борис Александров, Глиэр, Шапорин, другие прославленные музыканты. Этот дом строился специально для деятелей культуры. Здесь же на первом этаже располагался Союз композиторов, в организации которого в 1932 году Рейнгольд Морицевич Глиэр принимал самое активное участие. В последствии его избрали председателем Союза композиторов, и на этом посту он работал в течение 10 лет. Затем эту деятельность продолжил более молодой Тихон Николаевич Хренников. Сегодня в доме на улице Чаянова находится квартира-музей Глиэра, где мы беседовали с Сентой Викторовной Глиэр, очень доброй, простой, необыкновенно отзывчивой и интеллигентной.

 

Дорога к улице Глиэра

Как уже говорилось, у Рейнгольда Морицевича было пятеро детей. Первыми родились близнецы Нина и Лия. У Лии Рейнгольдовны (домашние звали ее Лилей) также родились близнецы — Сента и Лолита. В то время была мода на необычные имена. Все дети и внуки Глиэра занимались музыкой, но она не стала для них профессией. Нина была у папы секретарем. Лия прекрасно шила и делала уникальные шляпы. Рейнгольд Морицевич на свои выступления всегда надевал фрак, сшитый дочерью. На портрете художника Штейнера он сидит в бархатном пиджаке, сделанном руками Лии (см. фото). Один из сыновей композитора, Леонид, закончил архитектурный институт и работал в мастерской известного советского архитектора Алексея Душкина — автора проектов станций метро Маяковская, Кропоткинская, Новослободская, вокзалов в Сочи и Симферополе. Леонид принимал участие в разработке проекта «Детского Мира» в Москве.

Сама Сента Викторовна закончила музыкальное училище при Московской консерватории, потом иняз, работала переводчицей. В середине 1970-х годов она организовала уникальную Школу эстетического воспитания в Москве. В этой школе, куда детей принимали с трехлетнего возраста, преподавались иностранные языки, рисование, ритмика, игра на гитаре, фортепиано, лепка, работа по смальте — забытое искусство, мастеров которого у нас в стране практически не осталось. Сента Викторовна вела хор любителей французской песни. С этим детским ансамблем она объездила полмира, и везде их концерты имели шумный успех.
Так случилось, что в день моего визита к Сенте Викторовне у нее гостила Юлия Бернштейн, преподаватель Бостонской консерватории в США. Когда-то, живя в Советском Союзе, она была сотрудницей журнала «Музыкальная жизнь» и, узнав, что я готовлю статью о Глиэре, пожелала сказать несколько слов для нашей газеты. Отец Юлии, композитор, был хорошо знаком с Глиэром. «По рассказам моего папы, я знаю, что Глиэра все обожали. Это был милейший и скромнейший, изумительный человек. Всегда доброжелательный, он многим помогал. Я как преподаватель знаю, что его музыка нравится американцам. Когда они слышат произведения Глиэра в исполнении моих студентов, то просят у меня перепечатать ноты, которые я привезла с собой из России. Прекрасная музыка прекрасного человека».

Да, музыку Глиэра знают и исполняют повсюду. Его Концерт для голоса с оркестром — уникальное, единственное в мире произведение, написанное в этом жанре. Музыкальный шедевр является мерилом мастерства вокалистов, на исполнение которого отважится не каждый. Только истинные виртуозы берутся петь эту тонкую и блестящую музыку.

 

Поселок Северный

Трудно переоценить заслуги Глиэра в музыкальном искусстве. Но Рейнгольд Морицевич был еще и выдающимся педагогом. У него брали уроки такие композиторы, как Прокофьев, Мясковский, Борис и Анатолий Александровы, многие другие известные музыканты. Сергей Прокофьев говорил: «Как-то так выходит, что кого из композиторов не спросишь, он оказывается учеником Глиэра — или прямым, или внучатым, т. е. учеником ученика».
Творчество Глиэра навеки связало его имя с Петербургом. Гимн великому городу из балета «Медный всадник», под звуки которого включались фонтаны Петергофа, восстановленные из руин Великой Отечественной войны, стал сегодня одним из официальных символов города на Неве.

К 300-летию Петербурга был объявлен конкурс на создание текста к музыке Гимна. Инициаторы этой идеи очень волновались по поводу авторских прав, о которых могли заявить наследники Глиэра. Это стало бы серьезным препятствием, так как за каждое исполнение Гимна казна города должна была выплачивать им гонорар. Но наследники, главным образом Сента Викторовна, ответили по-глиэровски: «Мы не настаиваем на выплате денег, лишь бы звучала музыка».

Сегодня волшебная мелодия питерского Гимна звучит при отправлении поезда «Красная стрела», курсирующего между Москвой и Санкт-Петербургом. И это особое выражение памяти народа о человеке и композиторе Глиэре, именем которого названа скромная улица в поселке Загорянском.

М. Романова