"Российская газета" - Неделя №3383 от 17 января 2004 г. Дачный роман Маши Шаховой

14.01.2009 г.
Дачный роман Маши Шаховой

Елизавета Тренева


     Любят погрустить о былом старые дачи. Они - свидетели многих событий, которые касались частной жизни "дачников", но по прошествии лет оказались ценной частью российской истории и культуры. Быстро меняется дачный быт, вытесняя приметы скромного благополучия людей, построивших эти дома, вырастивших сады, любивших "островки" природы, где им так хорошо отдыхалось и работалось. Уловить "уходящую натуру" дачной жизни теперь под силу только телевидению. Третий сезон открывает зрителям ее скромное обаяние программа "Дачники". Маша Шахова - ведущая передачи, словно добрая сказочница, оживляет воспоминания людей, выраставших в особой атмосфере подмосковных поселков и других дачных мест. Теперь аудитория программы расширилась - с сентября она выходит на Первом канале.
     Застать Машу оказалось делом нелегким, но не только из-за съемок. Это на экране она неспешная и романтичная дачница, такая, как ее герои. А попробуй организуй сложный процесс телевизионного дела, которое требует забот не меньше, чем производство большого документального фильма. В тот день, когда состоялся наш разговор, Маша уже успела с утра съездить в очередной дачный поселок, где снимали отдельно ее "стэндапы" - так на телевизионном языке называются монологи ведущего на месте событий.
     - Маша, у зрителей такое ощущение, будто эти дачные жизни - что-то ваше личное. Будто вы их проживали рядом с героями.
     - Каждый раз вникаешь в материал, как в роман, который прочтешь и потом долго не можешь отойти, переживая то, что было с героями. Здесь абсолютно то же самое. Вы вторгаетесь в чужую жизнь, как в фабулу романа.
     - А как это происходит? Откуда вы узнаете подробности, находите людей?
     - Фактически "Дачники" - не передачи, а скорее документальные фильмы. Вспоминаются места под Москвой, под Петербургом или в Крыму, которые на слуху. Потому что у всех нас родные, знакомые где-то жили на дачах. Кто-то из команды, работающей над "Дачниками", находит хотя бы одного человека, связанного с историей этих мест, и, как от ниточки, начинает разматываться клубок: открываются подробности - иногда занятные, иногда жуткие. Фактически на одну передачу уходит месяц работы. Это очень трудоемкое дело. Огромное количество интервью, съемок, постоянные споры внутри нашей группы... Над программой работают редакторы, режиссеры, авторы, шеф-редактор. Каждый из них влюбляется в какой-то "кусок" истории и мечтает вставить его в передачу. Начинаются споры, часто переходящие в ссоры, почти трагедии.
     - Но последнее слово за вами?
     - Это действительно так. А уж я пытаюсь впихнуть в передачу даже разными обманами, интригами все, что возможно. Поэтому от меня бегают и режиссер, и автор, и шеф-редактор. Угрожают, что ни секунды лишней не дадут. Иной раз получаются забавные ситуации. Один говорит: я меняю ветку сирени на разбитую чашку. А другой возражает: у меня есть такая фотография, что вы сейчас будете рыдать. Вроде бы ничего особенного, но для каждого это так дорого, что ощущения просто трагические. Ведь у "Дачников" всего-навсего 45 минут эфира.
     - Вам запомнился какой-нибудь особенно трогательный момент?
     - Знаете, везде все очень трогательно. Одна моя подруга говорит: "Не рви мне сердце". Это как в замочную скважину подглядывать чужую жизнь. Только важно, чтобы все было деликатно, чтобы не обидеть. Наверно, мне бы больше хотелось рассказать о Загорянке, где была дача бабушки и дедушки, где прошло мое детство и детство моего сына. Но как-то неудобно "впихивать" в передачу много личного. Вот и не рассказала про бабушку, которая была врачом и всех в округе лечила. После передачи мне звонили люди, которые это помнят. Кстати, мой сын, несмотря на то, что жил за границей, говорил, что мечтает о даче в Загорянке.
     - Он не работает над передачей с вами?
     - Нет, он учится в Школе экономики и терпеть не может телевидение. Зато внук - ему два с половиной года - уже узнает нашу музыкальную заставку и, когда слышит ее, то бежит и говорит: "Там Маша!"
     - К той жизни, которой посвящена программа, отношение в свое время было неоднозначное: у всех шесть соток, там сажали картошку, капусту, а тут элитные дачи с большими участками. Почему "Дачники" получили такой общественный резонанс?
     - Может, это громко звучит, но мне кажется, мы всколыхнули какие-то добрые чувства, забытые ощущения и желания. Попали в тот момент, когда эти дачные труды многим надоели и все с радостью начали ездить в Турцию, на Кипр и в другую "заграницу". Но, побывав в чужих краях, поняли, как тянет в привычный мир. Как черепахи, которые носят свой дом на спине. Какими бы ни были в прошлом различия в дачной жизни этих элит от рядовых людей, все жили одинаково непросто и нелегко.
     - Маша, вы получили "ТЭФИ" за этот проект. Ждали, что так будет?
     - Когда-то я сама придумала название - "ТЭФИ" - для телевизионной премии. Тогда мне даже во сне не могло присниться, что я получу "Орфея". Такой получился неожиданный поворот. Кстати, когда закрыли канал ТВС, при переезде наш бронзовый "мужик" куда-то исчез.
     - Что в ближайших планах "Дачников"?
     - Мы снимали Сходню, Манихино, Абрамцево, поселок Сокол, Пахру, Внуково, Баковку. Сделали передачу о дачниках - выходцах из России, живущих во Франции. Еще будет веселая программа о дачниках - джазовых музыкантах. Планируем показать ее восьмого марта.
     - Вы специально стараетесь по-дачному одеваться на съемки?
     - Я решила с самого начала: смешно выпендриваться на даче. Вы же не едете туда в элегантном пальто и на каблуках? Надеваете кеды, валенки, шарф. Поэтому я снимаюсь в той одежде, в которой хожу у себя на даче. Главное, чтобы было тепло, а то зимой на съемках жутко мерзну. Как-то пыталась согреваться коньяком, но посмотрела в монитор - от мороза и от выпитого просто узнать себя не смогла. Мимика совершенно изменилась. Летом тоже бывает всякое - открываешь рот, а в него залетает комар. Говорят, получается смешно, жаль, зрители не видят этого в передаче. Режиссеры мне предлагали придерживаться в одежде стиля того времени, о котором рассказываю. Но я же не являюсь частью тех лет. Лучше я появлюсь на экране в резиновых сапогах, но буду сама собой.