«Курская правда» № 562 (240403), 25 ноября 2007 года - Галина БЕСЕДИНА: «Загородный дом для меня стал для меня одушевленным предметом, почти что членом семьи"

02.07.2007 г.
     На самой окраине подмосковной Загорянки, по дороге в Королев, в небольшом двухэтажном доме живет певица Галина Беседина. В 70-80-х годах дуэт Беседина - Тараненко был очень популярен.      Порой артисты давали до 30 концертов в месяц, объездили всю страну, пели и для дипломатов, и для строителей БАМа. Они выступали в одной программе с мужем Галины Ильиничны - Виктором Бесединым, известным певцом, обладателем мощного баритона. Его голос часто сравнивали с голосом еще одного кумира тех лет - Муслима Магомаева.

      - Галина Ильинична, ваш муж Виктор Беседин был старше почти на 20 лет. Разница в возрасте не смущала?
     - Смущала, потому и замуж за Витю поначалу не хотела выходить. Руку и сердце отвергала со словами: «Виктор Андреевич, как вам не стыдно такие предложения делать». Родители были на моей стороне, пока не познакомились с Витей лично. Они буквально влюбились в него. И в этом не было ничего странного. Витю все обожали. Мне кажется, за всю жизнь он не нажил себе ни одного врага. Во всех карманах у него лежали записочки с просьбами о помощи: один просил телефон провести, другой - дочку в детский сад устроить, третий - замолвить за него словечко перед начальством. Витя выбрасывал эти записки только тогда, когда выполнял просьбу. А потом еще и приглашал просителя в ресторан, чтобы вместе отметить успех.
     Мы часто бывали в ресторанах в больших компаниях. Как только подходил официант, Витя первый вытаскивал бумажник и за всех платил. Многие к этому так привыкли, что перестали брать с собой деньги. А мне эта необыкновенная щедрость очень нравилась.
     - Вы неоднократно признавались, что очень любите музыку Таривердиева, «ощущаете ее кожей». С великим композитором вас тоже познакомил муж?
     - Они близко общались, и Микаэл Леонович согласился прослушать наш с Сергеем Тараненко дуэт. Таривердиеву песни понравились, он согласился подготовить с нами программу, но поставил условие: мы прекращаем свою концертную деятельность на целый год и сосредотачиваемся только на работе с ним. А мужу маэстро сказал: «Витя, я из твоей жены звезду сделаю. Смотри, потом не обижайся».
Мы подготовили с Микаэлом Леоновичем громадный цикл песен на стихи Хемингуэя, Вознесенского, Светлова, Цветаевой, Ахматовой. С лирической программой выступили на фестивале «С песней по жизни», потом вместе с Аллой Пугачевой поехали на международный конкурс в Сопот. Алле вручили первую премию, а мы стали лауреатами.
     С Таривердиевым объездили весь БАМ. Я не ожидала, что маститый композитор может работать в таких условиях: туалет на улице, дикий холод, жуткие гостиницы и народ, не всегда готовый к такой музыке и такой поэзии. Однажды произошло маленькое чудо: в привычный для тех мест плохо отапливаемый зал с привычной публикой, одетой в валенки и бушлаты, входит парень, бросает шапку на пол и говорит: «Я никогда не был на таких концертах. А сейчас понял, что именно их мне и не хватало. Хочется заново жить начать».
     - Почему вы выбрали Загорянку для своего местожительства?
     - Сюда нас привез наш друг известный сценарист Алексей Нагорный (автор сценариев к фильмам «Рожденная революцией», «Алые паруса»). Он уже строил здесь дом и очень хотел, чтобы мы жили по соседству. Помню, на нашем участке я сразу же порвала колготки: сплошной лес, пройти было невозможно.
     Мы с энтузиазмом взялись за дело: залили фундамент, поставили сруб, который привезли Витины друзья из Брянска (Витя оттуда родом, там воевал). И уехали на гастроли за Северный Полярный круг, в местечко под названием Нягань.
     Давали по четыре концерта в день. На одном из них Витя, спев последнюю песню, вдруг странно взмахнул руками. Уже ломаным голосом объявил о моем выступлении. Его увели за кулисы. Я почувствовала, что что-то случилось, но не поняла, насколько все страшно. Продолжала петь, а Витя умирал за сценой...
     - Как складывалась ваша жизнь во время болезни мужа?
     - Пять лет Витя не говорил и не ходил. Если бы не этот дом, жизнь его была бы страшной. Представьте, что такое лежать прикованным к постели в душном городе.
     Я всегда жила за его спиной. Он взял на себя все, даже на комсомольские собрания за меня ходил. А после несчастья я всему научилась. Села за руль: должен же кто-то возить Витю за город. Стала достраивать дом, чтобы Витя дышал свежим воздухом: в московской квартире он бы просто погиб.
В строительстве помогали наши потрясающие друзья: провели газ, телефон. Один из них взялся за проектирование дома. По его чертежам балкон выходил на участок соседей. А я подумала: в нашем доме бывает так много гостей, всегда шумно. Соседи не должны от этого страдать. И в один прекрасный день переставила фундамент. Теперь балкон выходит на проезжую часть. Соседи до сих пор приводят меня в пример: «Видите, какая у нас Беседина. Она даже дом переставила, чтоб нам не мешать».
     - Друзья не оставили вашу семью после несчастья?
     - Они по-прежнему к нам приезжали. Внешне ничего не изменилось. Те же шумные застолья, песни, радость общения. И вот что удивительно, Витя, несмотря на все усилия логопедов, так и не заговорил, а петь научился. Без слов. Но голос звучал. Сильный, большой, настоящий.
Виктору Андреевичу, народному артисту России, депутату, ветерану войны, назначили пенсию 170 рублей. Услуги же сиделки стоили 300. А нужно было еще оплачивать массажиста и логопеда. Достраивать дом. Да и просто питаться. Я давала по 20-30 концертов в месяц. Но денег все равно не хватало. Как-то приезжают Витины родственники из Брянска. На столе - блины и 100 граммов колбасы: на большее денег не хватило. Маленький племянник Кирюша обиженно так говорит: «Мама, как у тети Гали бедно стало!»
     Кстати говоря, я всегда очень спокойно относилась к материальной стороне жизни. Нет денег - ну и Бог с ними. В этом я в родителей. У моего деда был огромный в 25 комнат двухэтажный дом в Петербурге, прямо на площади Восстания. Дом отобрали, оставили только одну комнату. После войны забрали последние картины и драгоценности. Но родители никогда не жаловались, не обижались, только повторяли: «Ничего не нужно, кроме знаний».
     - На даче, где провел последние годы жизни Виктор Беседин, что-нибудь с той поры изменилось?
     - Помню, как Алеша Нагорный, который тоже в то время строил дом, забил последний гвоздик в досочку и сказал: «Ну вот и все». Через месяц он умер. Я никогда ничего не доделываю до конца. Оставляю последний стежок в готовом ковре. У меня вот ползабора до сих пор не достроено...
Этот дом стал частью моей жизни, членом семьи, одушевленным предметом. Я приезжаю в Москву только по делам, а вечером всегда возвращаюсь в Загорянку. Здесь выросла моя племянница, ее дети, Витина племянница и ее дети. Это единственные мои родственники, которые вместе со мной хранят память о замечательном человеке - моем муже.
     Как-то Микаэл Леонович посмотрел на мои маленькие клетушки на первом этаже и спросил: «Тебе зачем такие скворечники? Чтобы у твоих многочисленных гостей были отдельные комнаты? Ломай и делай большую гостиную».
     Я совета послушалась. Теперь у меня действительно большая гостиная, в которой помимо камина есть даже настоящая русская печка: ее затапливаю в сильные морозы.
     Неправильно сложенная печка стала в недавнем прошлом причиной пожара. Случился он на Рождество. Гости к тому времени разъехались, а я отправилась спать. Ночью почувствовала едкий дым. Бросилась в гостиную. А там пол уже начал тлеть. Пожарные, замечательные ребята, приехали вовремя. Залили печку водой и, к счастью, сразу не уехали. Оказывается, даже потушенный пожар может минут через сорок вспыхнуть вновь. Так и произошло. Я до сих пор с ужасом думаю, что было бы, если бы они уехали...
     Это кошмар - пожар в доме. Я металась из комнаты в комнату и думала: что надо взять, выносить, спасать в первую очередь. И вынесла на улицу гитару, потому что ничего более ценного в этом доме у меня нет. Гитара и воспоминания...